Без садовников королевский парк одичал. Здесь никто больше не сажал цветов, не подстригал кустов. Газоны и цветники заросли травой по пояс. Предприимчивые жители пасли на них коз и овец. Обглоданные козами ветви кустов торчали по краям дорожек, грозя порвать платье. Деревья смыкали ветви над головой принцессы, погружая аллеи в сырость и мрак.
Вот в стороне за кустами послышалось фырканье коня, мелькнул его белоснежный круп. Конь пасётся в парке – значит, герцог уже на пруду. Конь узнал Алоизу и приветственно заржал. Сердце принцессы согрело надеждой. Готфрид что-нибудь придумает! Он такой умный, рассудительный! Как она соскучилась по нему за один только день! Это невозможно, чтобы они разлучились навсегда! А вот и водная гладь блеснула за ветвями. Скорее, скорее, разделить с ним это горе! Готфрид наверняка составит какой-нибудь план!
Деревья расступились, и заросший пруд в мягких лучах вечернего солнца раскинулся перед принцессой. На мостике, в том месте, где пруд сужался наподобие песочных часов, стояла одинокая фигура с удочкой.
– Готфрид! – окликнула рыбака Алоиза.
Тот вздрогнул и, заметив принцессу, приложил палец к губам. Стараясь не стучать каблучками, Алоиза взбежала к нему по замшелым камням изогнутого мостика. Герцог аккуратно и обстоятельно закрепил удочку на перилах и, наконец, повернулся к Алоизе.
– Добрый вечер, принцесса! – прошептал он и заключил её протянутые руки в свои холёные ладони. С сияющими глазами, разгорячённая пробежкой и взволнованная, Алоиза была необыкновенно прекрасна. Из причёски цвета карамели, как обычно небрежной, выбились непослушные пряди. Но это её совсем не портило, а наоборот, придавало неповторимый шарм.
– Вы, как всегда, прекрасны! – прошептал герцог и склонился с поцелуями над её руками.
Благородная сдержанность герцога восхищала принцессу. Ей казалось, она могла вечно любоваться его шоколадными кудрями, умным лицом с высоким лбом и волевым подбородком. А его бездонные глаза! Как любила Алоиза утонуть в них взглядом и забыть обо всём на свете, обо всех несчастьях, окруживших их со всех сторон.
Ах, эти несчастья! Принцесса выплеснула герцогу новость о предстоящей помолвке с Филиппом Смелым, о странной забывчивости королевы и расплакалась.
Печаль, словно вуалью, подёрнула глаза герцога. Он бережно обнял принцессу за плечи и прошептал:
– Алоиза, вы знаете, как я вас люблю. Но обстоятельства против нас. И всё-таки у нас есть надежда. Одна единственная, но удивительная, волшебная надежда. Она способна перевернуть нашу жизнь так, как мы мечтаем. Она сметёт все препятствия на нашем пути. Не будем же терять веры в неё.
Принцесса подняла глаза с дрожащими слезинками на ресницах. Надежда!
И тут раздался всплеск. Из воды, в солнечных брызгах, показалась изогнутая рыбья спинка с сияющей золотом чешуёй. Герцог и принцесса замерли с изумлённо раскрытыми ртами. На их глазах, сверкая плавниками, рыбка снова погружалась в воду, вильнув на прощанье хвостом с богатым золотым опереньем. Золотые брызги взлетели веером и рассыпались по поверхности пруда.
– Золотая рыбка! Королевская Золотая рыбка! – воскликнула принцесса, вытирая слёзы.
– Наконец-то! – прошептал герцог, крепко схватив принцессу за руки. – Его глаза лихорадочно заблестели.
Не успели успокоиться круги на поверхности, как Золотая рыбка снова выпрыгнула из воды, на этот раз полностью. Она показала себя во всей своей красе и блеске. Принцесса даже успела разглядеть не по-рыбьи выразительные глазки с ресничками и золотую корону, венчавшую голову. Рыбка прыгала снова и снова, словно резвилась. И золотые брызги осыпали поверхность пруда.
– Ну, же! Ну, же! – герцог уже не шептал, а хрипел. И его руки непроизвольно до боли сжали ручки Алоизы.
По легенде, существовавшей с давних времён, Золотую рыбку подарил прадеду Алоизы какой-то восточный султан. С тех пор она обитала в королевском пруду и оказалась не простой. Время от времени она начинала резвиться, выпрыгивая из воды. При этом брызги, которые она поднимала, превращались в золотые самородки. Однако, когда они падали в воду, то, видимо, снова превращались в капли воды. Потому что, сколько ни ныряли на дно мальчишки и искатели приключений, никто не нашёл там ни единой золотой песчинки. Но когда рыбка перепрыгивала через мостик из одной части пруда в другую, то на мосту находили и золотые слитки, и много-много золотого песка.
Случалось это очень редко. А людей, которые озолотились благодаря рыбке, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Однако разорившихся, тех, кто забросил дела и проводил всё время на пруду, было намного больше.
Больше всех повезло деду банкира Дукатуса. Да с него-то и началась эта золотая лихорадка. Тогда Мартину Дукатусу было всего двенадцать лет, и он ещё не был банкиром, а работал молочником, как и его отец. В обязанности Мартина входило ранним утром носить тяжёлые бидоны с молоком на королевскую кухню. Свой путь он сокращал через королевский парк, тем более что так рано его никто не мог повстречать. Его путь пролегал через пруд.
Однажды, когда Мартин с полными бидонами взошёл на мостик, из воды внезапно выпрыгнула Золотая рыбка и начала резвиться. От неожиданности тяжёлые бидоны выпали из мальчишеских рук и с грохотом покатились по каменным плитам изогнутого мостика. Молочные ручьи потекли во все стороны и хлынули в пруд. За пролитое молоко мальчику полагалось серьёзное наказание, и он разрыдался.
И тут Золотая рыбка высоко подпрыгнула над поверхностью воды и перелетела через мостик, обдав мальчика золотыми брызгами. Падая, брызги превращались в золотые самородки. Они рассыпались, подскакивали и катились по мосту во все стороны. Те слитки, что скатывались в пруд, снова превращались в капли воды. Опомнившись, Мартин бросился собирать золото. Он набрал золотых самородков почти по половине каждого бидона и еле донёс до дома. Не удивительно, что его отец вскоре открыл первый банк в королевстве под названием «Дукатус и сын».
И вот после того случая поднялась золотая лихорадка. Люди с утра до ночи торчали на пруду, совсем потеряв голову, ничем больше не занимаясь. Но спустя годы золотая лихорадка сошла на нет. Многие сами образумились, убедившись, что ждать милостей от Золотой рыбки, может, и жизни не хватить. Остальных вернул к делам королевский запрет. И теперь герцог проводил время на пруду в одиночестве. Но ему нечего было терять. И королевские указы давно преданы забвению.
Тем временем герцог воздел руки к резвившейся Золотой рыбке:
– Ну, же! Ну, озолоти меня!
В тот же миг Золотая рыбка исчезла.
Но если верить старой легенде, коль Золотая рыбка начнёт резвиться, то это продлится до рассвета. И, кто знает, может быть, именно сегодня она перепрыгнет через мост.
С твёрдым намерением остаться на пруду до утра, Готфрид повернулся к принцессе:
– Дорогая принцесса, возвращайтесь в замок, отдохните и помолитесь обо мне. Пусть Золотая рыбка озолотит меня. Я всю ночь буду здесь. Я дождусь этого, во что бы то ни стало. И тогда мы решим все наши проблемы.
У герцога от волнения перекосилось лицо и дрожали руки, и это так напугало принцессу, что она поспешно закивала:
– Да, да, не волнуйтесь. Я помолюсь! Я и так весь год молюсь за вас.
– Ах, принцесса, если бы вы любили меня так же сильно, как я вас, Бог давно услышал бы вашу молитву и помог мне разбогатеть, – в голосе герцога Алоизе послышалось то ли раздражение, то ли отчаяние. – Представляете, какую свадьбу мы бы с вами сыграли! Мы бы проехались по городу в золотой карете. А какой пир мы бы закатили! В окрестных королевствах обзавидовались бы.
Готфрид приложился сухими губами к ручке Алоизы и легко, но настойчиво подтолкнул её в обратный путь.
ГЛАВА 3 * Совет кухарки Марты
Медленно, словно во сне, уткнувшись взглядом в тропинку под ногами, возвращалась Алоиза знакомой дорогой. В голове носилась целая стая мыслей. И каждая из них старалась перекричать другие. Но так уж странно устроен человек, что он лучше всего слышит именно то, что хочет услышать. Вот и принцесса среди разноголосья мыслей выделила самую оптимистичную, которая успокаивала её:
«Вот какой Готфрид умный и рассудительный! Правильно он говорит, самое важное для нас сейчас – разбогатеть».
«Нам или ему?» – чирикнула тоненьким голоском другая, вредная, мыслишка откуда-то издалека.
«Это не имеет значения!» – громко перебила её оптимистичная мысль.
«Какое счастье любить и быть любимой!» – звучала восторженная мысль, никого не слушая.
«Какое такое счастье! Готфрид беден, и счастья нам не видать», – печально ответила ей пессимистичная мысль.
Но мысль-оптимистка заглушила всех:
«Золотая рыбка может озолотить Готфрида прямо сейчас. А Филипп – ха-ха – отказать ему, и дело с концом. Матушка согласится. Ведь Готфрид станет сказочно богат!»
